История создания и публикации романа А.С. Грина «Бегущая по волнам»
К 100-летию со дня рождения произведения
Сто лет назад, «приблизительно в январе-феврале 1925 года», – припоминала Нина Николаевна [2:71], Александр Грин начал работу над романом «о праве человека быть самим собой». Так назвала «Бегущую по волнам» подруга Нины Николаевны Грин и исследователь творчества писателя Юлия Александровна Первова [3:190]. Над этим произведением Александр Степанович работал более полутора лет и закончил к осени 1926 года [2:71].
«Новый роман рождался в муках: менялись названия, переписывались начала», – говорила Юлия Первова (Ю.А. Первова. Две судьбы: Александр и Нина Грин) [3:191]. Нина Николаевна, супруга писателя, рассказывала, что «начало» Александру Степановичу «далось особенно тяжело»: он переделывал его «около сорока» раз (Н.Н. Грин. Воспоминания об Александре Грине) [2:71]. Работа над появившимися ещё зимой, первыми задумками, возле которых должен был строиться сюжет, с наступлением осени прервалась состоянием, которое Грин называл «молчанием духа»: ему не работалось, было чувство, что он иссяк, что в нём умирает писатель [3:190]. Но рядомнаходился «товарищ, весёлый, добрый, озорной, отважный», – говорила Юлия Первова о Нине Грин, с ней «не страшно идти по нелёгкой дороге» [3:191].
Нина Николаевна стала не только прообразом героини романа – мечтательной и эмоциональной Дэзи [2:64, 90, 436], –но и своего рода активатором мысли Александра Степановича. Обсуждение с женой написанного, её реакция на читаемые ей отрывки будущего произведения подсказывали Александру Степановичу ход дальнейших событий. Разговор о старости и слова Нины о том, что не всем легко примириться с возрастом из-за непрожитого и не пережитого, «сконцентрировал <у автора> все давно лежавшие в глубине сознания мысли о Несбывшемся» [2:72-73; 3:193]. «Сила, красота и глубина» созданного писателем фрагмента вступления с размышлениями на эту тему потрясли Нину Николаевну. Её «душа трепетала» и «впитывала каждое слово», когда она слушала читаемые мужем строки [2:72-73]. Нина рассказывала, что «была ещё молода» и «Несбывшееся не терзало и не дразнило» её [2:72]. И всё же, ей «казалось, что с души сходит какая-то грубая кожа», – вспоминала Первова, – и она «становится старше и мудрее» [3:193]. Слёзы, катившиеся по лицу Нины, явились лучшим ответом писателю и откликом на восприятие красоты и высокого мастерства художника слова [2:73; 3:193].То написанное и читаемое Грином из «Бегущей», что оставляло её спокойной, он сжигал [3:191; 2:73, 71]. Некоторое время спустя Александр Степанович сказал супруге: «Роман пошёл, – и, удивительное дело: прям песней льётся в душе. Вот как важно поймать начало – найден верный тон, тогда словно идёт само» (из воспоминаний Н.Н. Грин и Ю.А. Первовой) [2:79; 3:193]. Грин считал, что «фантазия всегда требует строгости и логики», он говорил, что в литературном произведении очень важно «хорошее начало, продуманное и стройное», которое «незримо для читателя определяет конец, без скрежета и недодуманности» [2:71]. В декабре 1925 года Александр Степанович поделился со своим другом, поэтом и литературоведом Дмитрием Ивановичем Шепеленко, радостью от нахлынувшего на него вдохновения: «Я пишу – о бурях, кораблях, любви, признанной и отвергнутой, о судьбе, тайных путях души и смысле случая. Паросский мрамор богини в ударах чёрного шквала, карнавал, дуэль, контрабандисты, мятежные и нежные души проходят гирляндой в спирали папиросного дыма, и я слежу за ними, подсчитывая листы» [1:48; 3:197]. Именно так Грин испытывал минуты особого творческого подъёма. Для него вдохновение – «это хорошее, спокойное состояние и часы писания, когда всё идёт стройно, не цепляясь, как цепь, звено за звеном», оно, как соглашался Александр Степанович со словами Ромена Роллана, «приходит редко» и тогда «разум заканчивает дело интуиции» (Н.Н. Грин. Воспоминания об Александре Грине) [2:72].
Непросто было автору и опубликовать «Бегущую». Чтобы произведение вышло в свет понадобилось более двух с половиной лет. Как вспоминала Нина Грин, «особенно резко проявилось» к роману «отношение больших журналов»: «Он для них был <…> писателем авантюрного лёгкого стиля, ушедшим от действительности» [2:87, 88]. Одна из причин отказа публиковать роман состояла в том, что многие боялись пойти против так называемой «верхушки» (вышестоящих руководителей): сделать что-либо без указания или штампа [2:87]. Другая, как считали издатели, – в «несовременности» произведения. Большинство издателей, которые читали или слушали читаемый Грином роман, несмотря на то что он им нравился и вызывал «чувство искреннего восхищения», говорили: «весьма несовременно» и «не заинтересует читателя». «Словно истинное и человеческое имеет особое время», – рассуждала Нина Николаевна [2:87]. А Александр Степанович заметил: «Они считают меня легче, чем я есть. Они любят громкий треск современности, сегодняшнего дня. Тихая заводь человеческих чувств их не волнует и не интересует» [2:87].
«Несовременен» был и сам образ Дэзи, – «девушки с простым сердцем и верой в чудеса, творимые руками человеческими». «Такие девушки непопулярны, не привлекают взора ни яркостью, ни блеском ума, ни изысканностью. Они умеют только любить, верить, быть женой, другом», – поясняла Нина Грин [2:89].
«Мытарства «Бегущей»» и «хождение по издательствам»,как назвала эту историю Юлия Первова [3:207], началось в мае 1926 года, когда Грин продал его журналу «Новый мир» и параллельно «за ничтожную цену, – так как предполагалось печатание в журнале», в издательство «ЗИФ» («Земля и фабрика») для отдельного издания [1:49]. «Новый мир» дал отказ, в «ЗИФе» публиковать было невыгодно, и Александр Степанович попытался пристроить роман в «Пролетарий» [1:49], где вскоре, узнав о якобы начавшейся публикации в «ЗИФе», потребовали вернуть аванс [1:50]. Попытка продажи «Бегущей» в другие издательства Москвы тоже оказалась безрезультатной, и Грины поехали в Ленинград, где им удалось заключить договор с издательством «Прибой». Его редактором состоял собрат Грина по перу прозаик Михаил Леонидович Слонимский. [1:50]. 19 октября 1926 года в письме к М.Л. Слонимскому Александр Степанович просил поместить на титульном листе книги его посвящение супруге: «Кому мы, литераторы, посвящаем наши книги, – если не на бумаге, то в душе? Конечно, нашим жёнам. Вот я и посвящаю книгу Нине Николаевне»,– делился он с другом [1:50].
Прошёл почти год, и в мае 1927-го писатель узнал, что «Бегущая» издаваться не будет [1:53]. В письме к Гринам Слонимский сообщил, что роман запрещён к публикации Губернским отделом литературы и издательств, «хлопочем, ждите» [2:205, 439; 1:53]. «Прибой» выпустил лишь несколько экземпляров романа, «2 или 3»,– вспоминала Нина Николаевна, один из которых Грин «купил у бухгалтера… за 25 рублей из любопытства, а потом очень он пригодился» [2:206]. За обещанный гонорар и неопубликованную по вине издательства книгу, пришлось судиться полгода. Решение суда было вынесено в марте 1928-го в пользу автора [1:56, 57]. В мае Грин вновь заключил договор с «ЗИФом» на издание и переиздание «Бегущей» [1:57]. Первая публикация романа состоялась до 12 декабря 1928 года и вышла без посвящения Нине Николаевне [1:59]. Один из экземпляров Александр Степанович надписал и подарил своему другу – поэту, переводчику и критику Георгию Аркадьевичу Шенгели, который дал произведению высокую оценку [1:59].
Неслучайно «Бегущую по волнам» Нина Николаевна назвала романом их жизни с Александром Степановичем [2:194]. «Бегущая» только в нашей жизни родилась и могла родиться, а не прежде, – утверждала она в заметках о биографическом. – Когда Александр Степанович творил свои фантастические вещи, он требовал от себя ясной логики совершившегося»: присутствие девушки в лодке и когда она бежит по волнам, – «это не галлюцинация, а сила воображения, жадность богатой души» [3:193].
Роман «Бегущая по волнам» – одно из самых биографичных произведений писателя, – «рассказ, в поэтических словах изображающий его искания и находки». Вступление о Несбывшемся – это «личные мысли и чувства Грина», «его символ жизни», – размышляла Нина Николаевна. [2:89, 90]. «Я долго удивлялась, – вспоминалаона, – что Александр Степанович, прежде чем начать писать «Бегущую по волнам», на первом листе надписал посвящение мне. В уже напечатанной книге (со снятым по моему настоянию посвящением) Грин от руки, на моём личном экземпляре надписал слова: «Посвящаю Нине Николаевне Грин». Я спросила: «Почему не дарю?»». И он ответил: «Неужели ты не понимаешь, что ты – моя Дэзи» (Н.Н. Грин. Воспоминания об Александре Грине) [2:89-90].
Наталья Кошелева,
научный сотрудник музея А.С. Грина
Список литературы:
1. Александр Грин: Хроника жизни и творчества: С фрагментами автобиографии, воспоминаний, писем, дневниковых записей. /Сост. Н.В. Яловая. Феодосия; М.: Издат. дом Коктебель, 2006. 80 с.
2. Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине: Петроград. Феодосия. Старый Крым. Мемуарные очерки. Дневниковые записи. Письма / Изд. 2-е, исправл., дополн. Феодосийский литературно-мемориальный музей А.С. Грина. Сост., подг. текста, коммент. Н. Яловой, Л. Варламовой, С Колотуповой, Л. Ковтун, Д. Лосева. Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2021. 496 с.: ил. (Портрет мастера. Вып. 5).
3. Первова Ю.А. Две судьбы: Александр и Нина Грин. Биографические очерки. /Составление, предисл.: А. Верхман; подгот. текстов и коммент.: Л. Варламова, Н. Яловая, Д. Лосев. Феодосия; М.: Издат. дом Коктебель, 2015. 624 с.: ил. (Образы былого. Вып. 19).
Иллюстрации:
- Фото. Первое издание книги А.С. Грина «Бегущая по волнам» (Москва–Ленинград, «Земля и фабрика», 1928 г.). Фонды Феодосийского музея А.С. Грина.
- Фото. Александр и Нина Грин. Феодосия. 1927 г. Фонды Феодосийского музея А.С. Грина.