ГРИНОВСКИЕ СЮЖЕТЫ И КРЫМСКИЕ МОТИВЫ В ЖИВОПИСИ

старший научный сотрудник ФЛММ А.С.Грина ИРИНА ПАНАИОТИ

По материалам фондовой коллекции Феодосийского литературно-мемориального музея А.С.Грина.

Проза Александра Грина очень живописна, и каждое слово несет огромную смысловую нагрузку. Его произведения можно перечитывать множество раз. вновь и вновь открывая его удивительно красивый и почти осязаемый мир. Конечно, в глубине души, мы понимаем, что литературные герои, как и персонажи сюжетных картин, – существа искусственные и составные по своей природе. И писатель не скрывает этого, поэтому читатель сам охотно обманывается и получает легкую и прозрачную иллюзию жизни, совершенно забывая о том, что как только автор отнимет свою руку – фантомы развеются. Художники чувствуют это особенно сильно, а желание прочитать и осмыслить по-своему одного из самых загадочных и спорных писателей XX века «романтиков». В нашем музее собрана богатая коллекция произведений искусства, что доказывают неисчерпаемость гриновской темы, огромный творческий потенциал, который таят в себе его книги. В этой статье пойдет речь только о части музейной коллекции.
Часто в живописных полотнах писатель становится полноправным участником своих произведений наряду со своими героями, как, например, в работах Виктора Прокофьева. Его работы являются настоящими шедеврами в собрании нашего музея. Художник очень гонко показывает зрителю, что Грин является не только автором, но, прежде всего активным участником описываемых им событий.

Полна внутреннего огня, экспрессии пластического и цветового решения, сдержанной страсти работа по мотивам гриновского рассказа «Фанданго». Рассказ был написан в Феодосии, когда в счастливую южную жизнь писателя вдруг ворвались воспоминания из замерзшего Петрограда 1920 года: «зимой, когда от холода тускнеет лицо и, засуну руки в рукава, дико бегает по комнате человек, взглядывая на холодную печь, хорошо думать о лете, потому что летом тепло» (Грин А.С. Собр.соч. : в 6-ти тт.–М.: Правда, 1980. т.5, с.192) Очень точно в рассказе описан был Грином “Дом искусств”, где он жил тогда, а главное, передана атмосфера того времени. На фоне голодного и холодного Петрограда возникает почти булгаковская фантасмагория: под мелодию испанского танца фанданго входя в повествование яркие образы, несущие в себе ощущение праздника и торжества жизни. И центре полотна – сам автор, он держит в руках что-то драгоценное, светящееся, как маленькое солнце. И этот свет среди мрака кажется настоящим спасением. Как надо крепко чувствовать реальность мира т логику вещей, чтобы так блестяще дать в искусстве эмоцию фантастичного, как это сделал в «Фанданго» Александр Грин.
Но совершенно другую, более мягкую интонацию мы видим в его лирическом полотне «Алые паруса», в пластике рук, в тонкой градации цветовой гаммы работы, даже движение передается не экспрессивными мазками, а главными переходами от одного цвета к другому. Одухотворенность, внутренняя значительность выражены в спокойной летящей пластике фигур,линиях головы, плеч. Очень точно эта работа передает так сочно описанное Грином внутреннее предвкушение праздника: «Из заросли поднялся корабль; он всплыл и остановился по самой середине зари. Из этой дали он был виден ясно, как облака. Разбрасывая веселье, он пылал, как вино, роза, кровь, уста, алый бархат и пунцовый огонь…» (Грин А.С. Собр.соч.:в 6-ти тт.–М.: Правда, 1965. т.5, с.46-47)


В триптихе «Золотая цепь» сюжет как бы разворачивается прямо на полотне. Работа имеет сложную цветовую палитру, от теплого желтого до оттенков плотного синего. Свет и тени золотой цепи про¬слеживаются даже в самой композиции работы: слева мрачные фигуры на фоне сумеречного неба, а справа мачты кораблей и молодой капитан на фоне прозрачного рассветного неба и морских волн. Здесь мы остро чувствуем напряжение, хоть мы не видим самой золотой цепи, но отсвет золота как бы притягивает к себе всех героев работы. И только одухотворенное лицо поднимается над этим золотым притяжением. В работе нет определенности образов, она заставляет всматриваться в каждое лицо, каждую фигуру, и только напряженная работа ума даст возможность зрителю разобраться в сюжетных линиях и увидеть, что через центр полотна проходит незримая ось добра и зла, и как легко переступить ее, как в одну, так и другую сторону. В работе нет прямого изображения Грина, это воспоминания уже зрелого писателя о своей юности, с мудрой улыбкой взирающего на эти далекие годы, но юный Санди Пруэль, вовлеченный в цепь удивительных приключений, – это тот же шестнадцатилетний мечтатель Саша Гриневский.

Яркий представитель петербургского андеграунда Владлен Гаврильчик ни от чего в своей жизни не отрекался. Так, он всю жизнь ощущал себя моряком и писал морские пейзажи. Тихое спокойное море служит фоном, создавая впечатление ясности, покоя, человечности, ласковой тишины. Лаконично, в выбеленной цветовой гамме, используя в живописи четкие графические приемы, изобразил он Александра Грина. Четкая граница моря и неба, и совершенно по-детски, неожиданно, через все полотно проходит радуга.Она ореолом окружает писателя, в правом уголке под ней мы видим маленький кораблик с алым парусом. По колориту живопись Гаврильчика холодная, светлая, преимущественно синие и голубые краски, с эффектом яркой освещенности, несмотря на супрематическую сухость, несут в себе позитивный эмоциональный заряд. Он идет от ощущения природных явлений: шелеста, свежести, плавности, текучести. Основное в его живописи – состояние просветленности, струящийся свет.

Прекрасное композиционное решение мы видим в работе Виктора Прокофьева по мотивам рассказа Александра Грина «Дикая роза». Очень точно художник передает сюжетную канву произведения. В полотне основной мотив – разрушение: хаос, руины, распадающиеся строения, символичное соединение разрушение дворца и варварского крушения гармоничного, прекрасного произведения человеческого гения руками людей, для которых и создано было это великолепное произведение. Ярким, почти невесомым облаком в центре просматриваются развалины дворца «Дикая роза», темно-синей полосе – густая обезличенная человеческая масса, движимая жаждой разрушения. И на первом плане – главный герой Джонатан Мельдер – несостоявшийся наследник им же разрушенного дворца. И, как воспоминание о былом великолепии, – через все полотно, среди хаоса и разрушения, разбросаны прекрасные роза, порой просто парящие в воздухе. Живописная растяжка фона от бледно-голубого по краям и до сгущающегося синего по смещенному центру, придает полотну глубину и очень точно расставляет цветовые акценты. А если вспомнить, что написан рассказ летом 1917 года, то аналогии слишком прозрачны, чтобы их не заметить внимательному читателю.

Человеческая фигура в произведениях искусства всегда возникает из стиля, из среды. Вместе с тем им охотно веришь: потому, что в них есть подлинность и даже больше – своя удивительная жизнь: чудится, что они могут выходить из рамок картины, входить в наши комнаты, одухотворенные тем же призрачным бытием, что и романтические персонажи. Так, в полотне «Корабли в Лисе» В.Соло есть удивительная атмосфера: эта работа, как выдержанное старое вино притягивает к себе взгляд мягкими медовыми оттенками, и благородная бронза только подчеркивает классическое исполнение сюжета.

Настоящими жемчужинами нашей коллекции являются работы керчанина Жоржа Матрунецкого. В работах «Зов воли» и «Одинокая страна» яркие краски распадаются на всевозможные оттенки серебристых, сероватых, золотисто-охристых тонов. Писал художник широко, где прозрачно, где густо, и часто его «королевской» краской были белила и слоновая кость. В полотне «Конец улицы» цвет мягок, очертания предметов слегка тают во влажном приморском воздухе. Тихой, углубленной жизни соответствует его письмо с тонкими лессировками. Благодаря особым техническим приемам художник достигает эффекта «перламутровой» поверхности. Вместе с музейной добротностью его картины обладают свойством, сближающим их с природным явлением, у них есть состояние. С изменением освещения они меняются, из сизо-серых становятся почти жемчужными. Тонкие подробности, сближенные тона, сложный цвет в одном мазке, само направление мазка – всё это создает напряженную, но внешне неактивную жизнь холста. Матрунецкий уникален как поэт рефлексов и психофизических состояний изменчивой жизни, деликатность и утонченность цветового решения, позволяют при предельной немногословности добиваться убедительного эффекта.

В работах феодосийца Василия Флорескула одинаково материальны, густы, плотны и небо, и облака, и вода, а стены строений характеризуют постоянно меняющееся цветовое отношение: живой мазок – всё это создает ощущение стихийности присущее его городу не менее, чем не тронутой природе. Его работу «Старый город», как и все другие, характеризует активная фактура, созданная масляной краской, разнообразием способов ее наложения, движения кисти и мастихина, а порой, просто выдавленная на холст прямо из тубы, засохшими острыми краями мазка усиливает впечатление экспрессии, порой производит впечатление некой живописной стихийности. Объемная фактура живописи приближается почти к рельефу, выступает из рамы. Игра света делает полотна мастера не статичными, а динамичными, кипящими:в них ощущается почти реальное движение. Живопись терпкая, густая, вязкая, солнечная, сияющая, одновременно как бы тяжелая и мягкая. Цвет теплый, картины часто перенасыщены цветом, однако этот переизбыток создает не перегруженность, а ощущение жизненного изобилия, щедрости, бурного цветения. Ему присуща редкая способность показать состояние радости, счастья, выражающих тематику его работ – жаркие крымские пейзажи, портреты девушек под горячим солнцем, стволы и ветки деревьев, между которыми сверкает голубое небо. Очень интересно его полотно «Мой портрет в образе Грина». Здесь для художника важна таинственность, уход от однозначности, определенности, прямолинейности. В центре работы, в противоположность общей размыто-сти, потаенности, зыбкости возникает четкий, словно вырезанный силуэт Цвет полотна преимущественно сине-фиолетовый, неяркий, пассивный, почти лишенный контрастов, призван выразить тонкие мистические состояния.

В полотнах Александра Жерноклюева есть выразительность, можно ощутить, хрупкость, боль, нежность, переменчивость, колкость, изящество, они отличаются лаконичностью и тонким проникновением в саму суть цветоощущений.
В целом можно определить эти работы, как «мир, во всем отличный от существующего», «грань бытия и не бытия». Можно видеть в его творчестве и образ существования, очищенный от любых социальных условий и отношений, где ценится одно лишь свободное парение духа. Предметы и фигуры превращаются в мягкие пятна, создающие ощущение невесомости, парения, цвет порой преобладает над формой: скупой, мягкий, со сложными полутонами. Именно так можно охарактеризовать его «Мягкий пейзаж». В его пейзажах темой становится само пространство: воздушно-световое или морское и воздушное.

Размытая, почти акварельная по технике, живопись, мягкий, светлый, разбеленный цвет, расплывчатое изображение в работе «Утро для Аллы» соответствует ирреальности образов автора. Мир, воспроизводимый им, не воспринимается как реальный, но как замкнутая в себе, отвлеченная, благородная и взысканная гармония.


Настоящий художник, вглядываясь в современность, всегда замечает, что все прошлое – живо, что настоящее – это тоже прошлое, лишь видимое вне перспективы, не приведенное в ясность последовательностью и хронологией. Он понимает, что мы повторяем слова и жесты предков, живем их желаниями, трепещем их вкусами, горим их страстями, и ту фразу, что была оборвана их смертью, повторяем скороговоркой и иногда доканчиваем, уже от себя, своим голосом. Очень легко быть романтиком, фантастом, и трудно быть неповторимым в повседневной реальности.
«…Искусство есть всегда хождение по канату. «Чуть-чуть и сорвался. Не выдержал художник равновесия между духом и материей внешних, видимых форм, и его работа так и остается результатом многочасового труда, не становясь актом искусства». В. Милашевский.
Вечная гармония через призму души – так можно определить назначение подлинного искусства.

Информация о художниках :

Владлен Васильевич Гаврильчик  (1929-2017), российский художник, поэт и прозаик. Окончил Ташкентское Суворовское училище, а затем Ленинградское пограничное высшее военно-морское училище. Служил на кораблях тихоокеанского пограничного флота, а в 1955 уволился в запас и переехал в Ленинград. В 1960 году взялся за рисование как художник-любитель, а в 1970 полностью посвятил себя искусству. Владлена Гаврильчика называют одним из наиболее ярких представителей первого поколения ленинградского андеграунда.

Александр Вильевич Жерноклюев (1961 г.р). Окончил Крымское художественное училище имени Н.С. Самокиша. Первая персональная вставка состоялась в 1994 году в Музее А.С. Грина (Феодосия). В дальнейшем персональные выставки проходили в Москве, Киеве, Ялте, Санкт-Петербурге, Амстердаме, Лондоне. Участник коллективных проектов в России и за рубежом. Работы в собраниях Государственного Русского музея (Санкт-Петербург), Российского фонда культуры (Москва), Московского музея современного искусства, Национального художественного музея Украины (Киев), Музея истории религии и искусства (Украина), Феодосийского литературно-мемориального музея имени А.С. Грина, Mizel Museum (Денвер, США).

Жорж Иванович Матрунецкий (1934-2000). Художник-маринист. В 1967 окончил Симферопольское художественное училище имени Н.С. Самокиша. Работал архитектором и оформителем в керченских организациях. Его работы в фонда Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника(г.Керчь), Феодосийской картинной галереи им.И.К.Айвазовского, Феодосийского литературно-мемориального музея А.С.Грина

Виктор Васильевич Прокофьев (1934-2006) В 1962 г. окончил Крымское художественное училище имени Самокиша. А в 1968-м — художественный факультет ВГИКа.Член Творческого Союза Художников России. С 1969 г. до середины 90-х годов работал в журнале “Юный Натуралист”. Постоянно иллюстрировал раздел журнала “Записки натуралиста”. Участник с 1971 г. областных, союзных и зарубежных выставок. С 1970 по 1977 г.г. Виктор Васильевич работал художником-постановщиком на Мосфильме (был ассистентом художника-постановщика «Соляриса» А. Тарковского). А в год столетия Михаила Булгакова (в 1991 году) Виктор Васильевич получил золотую медаль ВДНХа за цикл работ к «Мастеру и Маргарите».

В.Соло /Солощенко Вячеслав Григорьевич/ (1932-2017) Окончил Симферопольское художественное училище имени Н.С. Самокиша, Академию художеств в Ленинграде. С 1977 года жил в поселке Орджоникидзе, в самом центре киммерийской земли, которая стала любимым местом творческого вдохновения.

Василий Евгеньевич Флорескул (1948 г.р.) Член Союза художников России (с 1996 г.) Международной федерации художников (с 1996 г.) Ассоциации искусств народов мира (с 1997 г.) Международного Художественного Фонда.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *