Экспозиция  Феодосийского музея А.С. Грина

История создания, современное состояние

 Музей Александра Грина в Феодосии Был открыт 9 июля 1970 года в доме, где писатель жил в 1924-1929 годах (здание построено в 1891 году)…  

Когда творчество Александра Степановича Гри­на получило всемирное признание, его книги стали издаваться  огромными тиражами, и даже бывшим скептикам стало ясно, что гриновская романтика созвучна нашему времени,  тогда в дом по улице Галерейной пришли люди, взявшие на себя не­легкую миссию – создать музей Александра Грина и тем самым увековечить его память.  Среди подвижников музея одним из первых следует назвать имя Геннадия Ивановича Золотухина.

 Идея создания музея принадлежит ему, он стал душой и сердцем еще не рожденного музея и сделал максимум возможного, чтобы гриновский музей был. Еще задолго до принятия официального решения Золотухин стал собирать документы, книги, вещи, имеющие хоть какое-то отношение к Грину. К этому времени в бывшей гриновской квартире сменилось много жильцов, и ничто уже не напоминало о том человеке, который когда-то здесь жил, писал свои тревожные и добрые книги о высоких устремлениях чело­веческой  души. Не сохранилось вещей, принадлежавших Грину, не было документов, книг, рукописей – всего того, что состав­ляет ныне основу музея писателя.

Савва Григорьевич Бродский

Поэтому, когда 10 ноября 1966 года был издан приказ об организации музея писателя в Феодосии, именно Г.И. Золотухину было поручено это сделать. И началась огромная само­отверженная работа: поиски материалов о жизни и творчестве А. С. Грина, уточнение фактов его биографии… В результате первых научных командировок были обнару­жены интересные материалы: гриновские фотографии, рукописи, прижизненные издания произведений писателя. Одна из самых счастливых его находок – многотомный энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, принадлежавший писателю, его первая книж­ная покупка в Феодосии.  Впоследствии эти материалы вместе с тем, что уже имелось в личной коллекции Золотухина, вошли в основу музейной экспозиции. 

Одновремен­но проводился  ремонт помещения, составлялись тематико-экспозиционные планы, определялась  структура будущего музея, шли поиски его ху­дожественного образа. Образ музея-корабля настолько естественно вытекает из самой сути гриновского творчества, что кажется, будто так было всегда: фонари, канаты, якорь у входа и даже барельеф бригантины, без которого сейчас почти невозможно предста­вить Галерейную улицу. И невдомек сегодняшним посетителям музея, сколько за этим споров, бессонных ночей, радостных открытий, горьких разочарований и самого настоящего под­вижничества, без которого никогда не приходит успех.   Создание экспозиции – дело чрезвычайно трудное, стоящее на грани науки и искусства, – в музее Грина приобретало трудность особую. Статичность классических музейных форм – стендов, витрин – никак не соответствовала волшебному миру гриновского творчества.   

  Нужно было найти свой, особый способ рассказать лю­дям о Грине с помощью традици-онных музейных экспонатов, но при этом сделать это совершенно необычно. Было перепро-бовано множество вариантов, отвергнуто множество решений…  

Уже почти завершилось построение экспозиции, но музей не был открыт. Стало вдруг ясно, что сделанное не отвечает поставленной задаче. Это было совсем не просто – отказаться от почти завершенной работы, чтобы начать новые поиски. 
   В 1969 году счастливым событием стало привлечение к созданию музея московского художника-архитектора, заслуженного деятеля искусств РСФСР Саввы Григорьевича Бродского, который за несколько лет до этого уже связал свое творчество с миром Александра Грина, сделав замечательные иллюстрации к его произведениям. 

Предложенный С. Г. Бродским проект художественного оформления музея, как в фокусе собрал в себе то, что, казалось, витало в воздухе и не находило выражения.  Жизнь писателя и его книги… Неразрывность этих понятий стала непреложным законом для создателей музея А.С. Грина, где рукописи и фотографии писателя перемежаются морскими приборами и старинными картами, где особенно ясно ощущается «тесное единство испи­санной страницы и прожитого, перечувствованного писателем дня»[i]. Создание экспозиции проходило в обстановке всеобщего энтузиазма и вдохновения, как бы на едином дыхании. Впоследствии в одном из писем в музей С.Г. Бродский вспомнит о том трудном, напряженном, но очень счастливом времени, когда работали без устали и отдыха, о помощи многочисленных энтузиастов.

И вот настал этот радостный, долгожданный и в то же время немного грустный день… Создатели музея вручали свое детище людям. 9 июля 1970 года стало днем рождения музея Александра Грина. В этот день у дома на улице Галерейной собра­лись все, кто верит в мечту и романтику, чтобы отправить в путь гриновский музей-корабль и пожелать ему долгого и счаст­ливого плавания. На улице Галерейной появился музей, где ярко и зримо передан своеобразный характер творчества А. С. Грина, где представлена не только жизнь писателя, но и мир его героев.

Через десять лет в одном из интервью С. Г. Бродский ска­жет: «Это не академический музей, в основе его не жизнь пи­сателя, не его биография, а творчество, мир его героев. В нашей стране еще таких музеев не было, да и в мировой практике не много отыщется аналогов, разве что музей великого сказочника Андерсена» [ii].

 В экспозиции музея воплощен дух его романтического творчества. Небольшой одноэтажный дом сохранил мемориальность своих стен, но получил необычное оформление. Лишь одна комната – кабинет А. Грина – восстановлена в том виде, в каком была при жизни писателя, а дом волей и фантазией создателей превратился в символический парусный корабль.

Рабочий кабинет А.С. Грина

   Комнаты этого необычного музея напоминают каюты, имеющие звучные названия: «Трюм фрегата», «Каюта странствий», «Клиперная», «Ростральная», «Каюта капитана».    Белые стены обшиты темным деревом и сизальским канатом. Кроме фотографий, гравюр, рукописей, здесь – ростра корабля, модели парусников, старинные корабельные приборы и карты, океанские раковины. 
Строгость вкуса, безукоризненность пропорций, полное отсутствие примет житейского быта сохраняют в музее не тронутое годами состояние одухотворенности, и ощущаешь себя в нем счастливым, вернувшимся в детскую пору мечтаний.

Рельефная карта-панно, созданная С. Г. Бродским и украшающая сейчас первую комнату гриновского музея, – один из самых интересных его экспонатов. Эту карту внимательно и рассчитал по произведениям Грина   Г.И. Золотухин. И оказалось, что расстоя-ние между вымышленными городами строго выверено, а никогда не существовавшие реки текут по раз и навсегда определенным руслам. Эта четкость, продуманность, соразмерность даже самых мелких деталей чрезвычайно характерна для творчества Александра Грина. В смелом вымысле, безудержной фантазии он никогда не выступал за границы правды искусства. «Фантазия требует строгости и логики», – говорил писатель и всегда следовал этому правилу. Гринландия была продумана им с точностью математика, но выстроена по законам поэзии.

Следующая комната, куда попадаешь, продолжая путеше­ствие по Гринландии, носит сугубо морское название «Трюм фрегата». Здесь преобладает тема морской романтики. Это ведущая тема музея, ведущая тема творчества Александра Грина. «Трюм фрегата» помогает полнее ощутить волнующую поэзию парусного флота. На стенах этой небольшой комнаты – ванты, сплетенные из сизальского каната, которые распространяют вокруг горьковато-соленый запах моря. На них – деревянные силуэты парусников – бриг, бригантина, фрегат… Приглушенный свет корабельных фонарей… А прямо против входа, над дверью, –  выполненный С. Г. Брод­ским портрет Александра  Грина. Грустно-тревожное лицо с глубо­кими, внимательными глазами…

Мемориальный кабинет появился в музее не сразу. Сначала были офор­млены комнаты-каюты с их парусниками, раковинами, морски­ми приборами. И только потом посреди этого романтического великолепия возник живой слепок гриновской жизни… Эта комната, совершенно отдельная, изолированная, была присоединена к квартире Грина позднее. Писатель устроил там свой рабочий кабинет.

«»Кабинет» – звучит внушительно, – пишет в своих воспо­минаниях жена писателя Н.Н. Грин. – В действительности это небольшая квадратная комната с одним окном на Галерейную улицу. Убранство ее чрезвычайно скромно и просто… Направо от входа, в углу, у наружной стены, стоит небольшой старень­кий ломберный стол… На столе – квадратная граненая стеклян­ная чернильница с медной крышкой… Электрическая лампа со светло-зеленым шелковым абажуром на бронзовом подсвечнике, простая ручка, которой Александр Степанович всегда писал, красное мраморное пресс-папье, щеточка для перьев и пачка рукописей… На стене над столом фотография его отца… Старин­ная немецкая цветная литография «Кухня ведьмы» под стек­лом и несколько старых литографий… В стене, слева от стола, – шкаф. Там лежат книги… Под книжными полками – узенькая дешевая кушетка. У стола с одной стороны полукруглое рабочее кресло, с другой, у окна, – кле­енчатое, мягкое. На окне белые полотняные портьеры….»[iii]  Вещей, о которых упоминает Нина Николаевна, почти не сохранилось. Пришлось разыскивать другие, максимально похо­жие, и восстанавливать обстановку по воспоминаниям, рассказам очевидцев, фотографиям.

Имеется две фотографии А. С. Грина в рабочем кабинете. На одной из них писатель сидит у стола, повернувшись вполобо­рота к двери. Лицо спокойное, сосредоточенное. Хорошо видны предметы на столе: лампа, статуэтка собаки.

Рабочий стол Грина – это старый ломберный столик, куп­ленный самим писателем на аукционе в 1925 году. Может быть, этот стол был не совсем удобен для работы, но другого Грин не хотел. Он не любил пышности, помпезности, ложной значительно­сти, говорил, что «писатель за письменным столом – это очень мастито, профессионально и неуютно. От писателя внешне должно меньше всего пахнуть писателем».[iv]

Экспозиция «Каюты странствий»  посвящена детству и юности Александра Грина.  И так же, как в «Автобиографической повести», здесь строгая докумен­тальность сочетается с романтической возвышенностью: фото­графии, книги соседствуют с моделью парусника, старой шар­манкой в углу…

Попадая в «Кают-компанию клипера», сразу обращаешь внимание на мо­дель клипера «Аврора», с борта которого сошел на берег необычайного экзотического острова  матрос Тарт, герой первого романтического рассказа А. С. Грина «Остров Рено».  Кажется, что прекрасный парусный корабль свободно парит в пространстве:  громада парусов напол­нена порывами норд-оста, а бушприт направлен к далеким и таинственным берегам, где сверкает Несбывшееся — «таинст­венный и чудный олень вечной охоты». Здесь в потолок вмонтирован корабельный люк, с ко­торого свисают причудливые узлы из сизальского каната, на окнах — решетчатые ставни, резные знаки зодиака, на одном из подоконников — корабельный фонарь… Экспозиция этой комнаты посвящена началу литературного пути Александра Грина: первые его книги, пожелтевшие от времени страницы публикаций его рассказов: «Остров Рено», «Пролив бурь», «Колония Ланфиер», «Синий каскад Теллури», где звучит тема моря, дальних странствий – главная тема романтического творчества Грина. В них очерчивались границы Гринландии, определялись ее законы.

Следующая комната музея называется «Ростральная». Название ей дала находящаяся здесь ростра — носовая часть парусного корабля, выполненная почти в натуральную величину. Корабль как бы вплывает в комнату… С бушприта свисает корабельный фонарь, а за ним – как счастливая улыбка ребен­ка – гриновские алые паруса. Почти все посетители, входя в эту комнату, сразу обращают внимание на модель алопарусного корабля, рождающую в душе образы ослепительной гриновской феерии.

«Каюта капитана Геза» – здесь воссоздан  уголок капитанской каюты –  словно ожившая иллюстрация к роману «Бегущая по волнам»: старинный медный иллюминатор, полка с книгами, барометр, подзорная труба… На столе – морские приборы, карта-лоция, над которой чуть покачивается керосиновая лампа… У стола – два старинных стула, на одном лежит капитанская фураж­ка. Создается такое ощущение, что капитан вышел и скоро вер­нется сюда… Именно в этой комнате была рождена «Бегущая по волнам» – произведение, в котором таинственная и влекущая мелодия моря звучит с особенной силой. Море было рядом. Грин мог теперь встречаться с ним каждый день. Писатель поселился в Феодосии. Но «гриновскую Феодосию» и сейчас можно увидеть не только на фотографиях. Окраины города, особенно Карантин, до сих пор хранят аромат старины.

Среди  экспонатов   «Каюты   капитана» много фотографий А. С. Грина, относящихся к феодосийскому периоду  его  жизни – своеобразная  портретная  галерея  писателя.  Они дают возможность представить нам облик Грина  в наиболее счастливую для него пору жизни

Последняя комната музея называется «Корабельная библиотека». Здесь ведущую роль выпол­няют книги писателя. «Знаю, что мое настоящее всегда будет звучать в сердцах людей». Выставленные в музее издания — далеко не полное собрание книг Грина, лишь небольшая их часть. Но и они позволяют судить о том, как росла популярность писателя, как его книги находили дорогу к читателям. Последние несколько лет со стен этой комнаты на посетителей внимательно смотрят создатели музея: Г.И. Золотухин и С.Г.Бродский.

Все посетители, выходя из мемориальной части здания, попадают в уютный зеленый музейный дворик, который располагает к отдыху и спокойному осмыслению увиденного в музее.

Всех подходящих к музею со стороны моря встречает гриновская «Бригантина» – декоративно-художественное панно на фасаде здания, давно ставшая одним из символов Феодосии.

   Музей – это живой организм, который растет и изменяется. Создаются новые стенды и витрины, открываются новые разделы экспозиции, обогащаются и совершенствуются направления работы. В 1980 году музей расширился, появились выставочные залы, реконструированные в 2004 году.

В 1981 музею передали вторую часть здания, где  в 1986 году была открыта экспозиция «Грин и современность». В реализации этого проекта принимали участие московские художники-архитекторы Александр Бродский и Илья Уткин. Они сохранили образ музея-корабля, но внесли свой аспект, воссоздав собирательный образ гриновского города. В центре просторного зала, разделенного арочными проемами, появилось сферическое изображение гриновского  Зурбагана, светильники в виде уличных фонарей, таинственный и влекущий вид морской гавани с мачтами парусных кораблей… Стенды в виде окон рассказывали о значении творчества Александра Грина в современной жизни. В 1993 году на основе этого созданного А. Бродским и И.Уткиным интерьера появилась Галерея романтической живописи, позволяющая широко представлять в музее художников, чье творчество близко и созвучно высокому духу гриновских произведений.

Так как мемориальная  экспозиция музея очень компактна и имеет особенный стиль, то ввести  современное мультимедийное оборудование, ничего не разрушив, достаточно сложно.  Но всё же  современные технологии присутствуют и в нашем музее. В 2014 году были приобретены аудиогиды, которые пользуются популярностью у посетителей. С помощью  izi-TREVEL наш текст для  аудиогида  был озвучен профессиональным диктором, с ним также можно познакомиться с помощью мобильного приложения  https://izi.travel/ru  для смартфонов через QR-коды, установленные в мемориальной экспозиции музея. Не один вариант оформления номерков для аудиогида был рассмотрен, для того, чтобы вписать их в экспозиционный комплекс, и они были выполнены методом гравировки белого пластика с созданием тонировки коричневой краской.   При замене весь этикетаж был отпечатан на крафт-бумаге, которая  органично вписалась в экспозицию. Аннотационные тексты выполнены крупно на фактурной акварельной бумаге желтоватого цвета размера А-3. Сейчас мы продумываем улучшение освещения, и в двух  комнатах самые темные стенды освещены керосиновыми лампами, переделанными под электрические. В этом году была разработана научными сотрудниками и художником музея небольшая витрина, выполненная в стилистике музея: темное дерево, корабельные канаты. Она предназначена для серии  тематических мини-выставок из фондовой коллекции  музея «Жизнь – черновик выдумки». Эти выставки позволяют дополнить  основную экспозицию и познакомить посетителей с фондовой коллекцией.

В перспективный план экспозиционной работы включена замена фотографий в экспозиции на более качественные, переданные музею фотографом-реставратором Александром Гусевым  (Москва), обновление части этикетажа и возобновление озвучивания        в двух экспозиционных комнатах: в «Каюте странствий» (звук шарманки) и воспроизведение шума морского прибоя в сочетании с музыкой в «Каюте капитана Геза».

Самой большой проблемой для нас сейчас является обеспечение доступности музея для маломобильных групп населения, решение которой осложняется конструкцией основного входа в музей. Сейчас мы вместе со специалистами работаем над этой задачей, очень хочется решить её так, чтобы не был нарушен облик музея.

Ирина Панаиоти, старший научный сотрудник

Феодосийского литературно-мемориального музея музея А.С.Грина


[i] Михайлова Л. Александр  Грин.– М.: Худож.лит.», с.16

[ii]Варламова Л.М. Дом и мир Александра Грина. Путеводитель по музеям А.С.Грина в Феодосии и Старом Крыму. – Феодосия: Арт Лайф. 2011, с. 8.

[iii] Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине. Мемуарные очерки. Дневниковые записи. Письма. – Феодосия; М.:Издат. дом Коктебель, 2005, с.63-64.

[iv] Там же, с.64.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *